Религиозная организация
Русская Древлеправославная Церковь

ЕЩЕ НЕМНОГО О 500 ЧЕРВОНЦАХ.

ЕЩЕ НЕМНОГО О 500 ЧЕРВОНЦАХ.

В статье «Симония» мы рассмотрели ряд материалов, относящихся к Константинопольскому договору между белокриницкими депутатами и митр. Амвросием, однако, в истории о 500 червонцах фигурируют еще два документа. Так называемые секретные условия, написанные по отдельности митр. Амвросием и белокриницкими депутатами. Мы не стали рассматривать эти документы в упомянутой статье по причине того, что их подлинность категорически отрицается белокриницкими апологетами, мы в свою очередь также не утверждаем их подлинности. Однако каждый, кто интересуется вопросом Белокриницкой иерархии, должен все же сам иметь возможность сделать необходимые выводы, а не полагаться лишь на мнение защитников Белокриницкой иерархии. Коль белокриницкие апологеты имели возможность рассмотреть эти документы и подвергнуть их критике, следовательно, и мы должны иметь такую возможность.

Перед тем как перейти к рассмотрению аргументов приводимых в доказательство, как подлинности, так и фальсификации этих документов мы предоставим  читателям возможность ознакомиться с самим их содержанием:

 

СЕКРЕТНОЕ УСЛОВИЕ ОТ ИМЕНИ ДЕПУТАТОВ ОТ 15 АПРЕЛЯ 1846 ГОДА.

«Мы нижеподписавшиеся депутаты Белокриницкаго староверческаго монастыря, состоящаго в Буковине, иноки Алимпий Милорадов и Павел Васильев, учинили сие условие с высопреосвященнейшим господином митрополитом Амвросием Поповичем, ныне по увольнении на свободном жительстве в Константинополе находящимся, в том: его высокопреосвященство господин митрополит Амвросий Попович ни по нужде, ни по какой либо страсти, но по просьбе нашей, в исполнение глаголов Христовых, изреченных в притче: лкуплю дейте дондеже приду╗, и паки: лне вжигают светильник и поставляют его под спудом;╗, не желая провождать жизнь свою пустошно, лучше заблоговолил по чистой совести своей поступить в нашу староверческую религию верховным пастырем над всеми духовными лицами и мирскими людьми, состоящими в староверческой религии, согласно данному нам всевысочайшему указу. По прибытии же в наш монастырь его высокопреосвященство первоначально имеет по долгу христианскому принять себе отца духовного из наших священников, и что духовник предлагать будет необходимое в присоединении церковном, учинить по всему согласно соборным правилам св. отец, потом неотлагательно поставить в наместника себе другаго епископа из нашего духовенства, так как нам дозволено всевысочайшим указом. Его высокопреосвященство будет жить в Белой Кринице, в нашем монастыре, на всем монастырском содержании; сверх же того монастырь обязуется давать его высокопреосвященству жалованье в каждый год 500 червонцев австрийскаго золота, пока он жив будет, с тем чтобы исполнять все по правилам святых отец, согласно монастырскаго устава, без нарушения. Притом же обязуется монастырь дать его родному сыну г. Георгию Поповичу кошт на дорогу до Боснии и обратно на привезение своей жены оттуда; еще купить ему в Белой Кринице дом, с принадлежащим ему двором и огородом, в вечную его собственность. Однако, если по кратком или долгом времени случится его высокопреосвященству Божьим изволением, по общему долгу человечества, смерть, тогда обязуется монастырь наградить его, г. Георгия, за службу родителя, отца его, удовольствовать его судя по обстоятельствам и благоразсуждению монастыря.

 

Хранить  же сие правило   с обеих   сторон   свято   и ненарушимо, в верность   чего   при   нижеподписавшихся свидетелях подписуемся.

Инок Алимпий Милорадов.

Инок Павел Васильев

Μητροπολύτης Αμβροσιος Попович.

 

При сем условии свидетелем был подданник австрийский и подписуюсь Константин Огнянович.

Константинополь,

1846 г., апреля 15 дня╗.

 

УСЛОВИЕ ОТ ИМЕНИ МИТР. АМВРОСИЯ ОТ 15 АПРЕЛЯ 1846 ГОДА. 

 

Я, нижеподписавшийся, боснийский митрополит Амвросий Попович, заключил сие условие с австрийскими верно-поданными буковинскими жителями Алимпием Милорадовым и Павлом Васильевым в том, что согласился я поступить в староверческую религию верховным пастырем надо всеми духовными и мирскими людьми, состоящими в староверческой религии.

По прибытии в Белокриницкий монастырь принять подолгу христианскому духовнаго отца из тамошних священников и учинить то, что будет предлагать мне духовник необходимое в присоединении церковном, согласно соборным правилам св. отец, а потом поставить себе в наместники другаго епископа из белокриницкаго духовенства, а самому мне до смерти жить в том монастыре и получать жалованья в год по пятисот червонцев австрийским золотом, и, пока буду жив, обязуюсь исполнять правила св. отец без нарушения и монастырский весь устав по их обряду, а монастырь обязан перевезти на свой счет из Боснии роднаго моего сына Георгия Поповича и его жену Анну Николаевну и купить им в Белокринице в вечную собственность дом, с двором и огородом, в тысячу червонных, а в случае смерти моей, Амвросия, вознаградить их от монастыря по усмотрению, но не менее тысячи червонных, в чем и подписуюсь.

 

Боснийский митрополит Амвросий.

 

Уполномоченные Белокриницкаго монастыря депутаты Алимпий и Павел клялись митрополиту в верности исполнения условия пред св. Евангелием и целовали оное.

 

Как видим, оба этих документа безапелляционно свидетельствуют о заключении контракта между митрополитом и депутатами от имени Белокриницкого монастыря. Естественно, что признать подлинность этих документов, в которых столь откровенно обсуждаются и утверждаются условия коммерческой сделки, апологеты никак не желали, ибо если эти документы подлинные, то более этого не имеет смысла ничего анализировать т.к. симония налицо.

 

Теперь попробуем разобраться в том являются ли эти документы подлинными или это хитро состряпанный подлог господами миссионерами вроде деяний на Мартина еретика.

Для начала узнаем как эти документы, будучи секретными, все же увидели свет. В 1865 году к новообрядцам на условиях Единоверия перешли от Белокриницкой Митрополии митрополичий наместник управлявший жизнью всех белокриницких христиан в России епископ Браиловский Онуфрий; епископ Коломенский Пафнутий; секретарь митрополии архидиакон Филарет и другие священнослужители. При переходе они передали Н.И.Субботину профессору кафедры истории и обличения русского раскола МДА архив Белокриницкого монастыря, в котором находились подлинные документы представляющие огромную важность для изучения вопроса учреждения Белокриницкой иерархии. Кроме документов белокриницкие священнослужители предоставили Субботину информацию о своей иерархии и в устной форме. На основании этих документов и рассказов в 1874 году Субботин издал сочинение под названием „История Белокриницкой иерархии“.

 

На 396-й странице Истории Субботин и рассказал о подписании приведенных нами выше договоров. Однако сам Субботин свидетельствовал, что на руках у него были лишь копии этих договоров, переданные ему Онуфрием в 1865 году, а оригиналы сам Онуфрий уничтожил еще в 1858 году в Формозе в доме Прокопа Лаврентьева.

 

Теперь рассмотрим все „за“ и „против“.

 

Против подлинности этих документов выдвигают обвинение, что они известны лишь в копиях. Но ведь нам и вообще все документы известны лишь в копиях, ибо мы не видели ни одного подлинника из Белокриницкого архива, но знакомы с ними только по печатным изданиям Субботина, также как и апологеты Белокриницкой иерархии. Если отметать подлинность этих договоров лишь по причине отсутствии оригиналов, то следует и вовсе отвергать все известные материалы, в том числе и те, на которых строится вся защита Белокриницкой иерархии. Однако белокриницкие христиане не только не отрицали подлинности других документов приводимых Субботиным в копиях, но и постоянно сами пользовались его материалами и на них ссылались, заявляя, что Субботин оказал им большую услугу, опубликовав Белокриницкий архив[1]. По этой причине и мы не видим смысла отвергать рассматриваемые нами документы лишь на том основании, что не видели их оригиналов.

В тоже время, зная хитрость господ синодальных миссионеров и их склонность ко всякого рода подлогам, мы рассмотрим другие мнения относительно этих договоров.

Так доказательством вымышленности этих документов белокриницкие считают разночтения в работах Субботина, в которых он описывает переговоры митр. Амвросия с депутатами в Константинополе[2]. Так в статье лБелая Криница при Амвросии╗ напечатано, что в 1846 году, 15 апреля были подписаны два секретных условия между Амвросием с одной стороны и Павлом и Алимпием — с другой, в которых говорится о 500 червонцах и о покупке дома Георгию, сыну Амвросия, но в подстрочном примечании говорится следующее: Подлинник же выданнаго Амвросием договора, где обе суммы обозначены так точно, едва ли и сохранился в монастыре[3]. Из этого разноречия белокриницкие заключали, что этих двух договоров не было, так как в лИстории Белокриницкой иерархии╗ положительно говорится, что договора эти были уничтожены еще в 1858 году. Судя по предисловию к лИстории Белокриницкой иерархии╗, это было известно Субботину еще в 1865 году.

Действительно разночтение вызывает недоумение, если Субботин знал, еще 1865 году, что документы уничтожены, а в 1872 году написал, что их подлинники, возможно, находятся в Белокриницком монастыре, то получается явное противоречие. Однако противоречие отнюдь неоднозначное как кажется на первый взгляд. Дело в том, что лРусский Вестник╗ в котором была помещена статья Субботина, не являлся его личным изданием и по этому велика вероятность того, что примечание к статье написано не Субботиным, а редакцией журнала, как это часто делалось и делается. Если так, то все становится на свои места, ибо непосредственно в статье Суботина никаких разногласий с его Историей нет, а редакция журнала вполне могла и не знать подробностей Константинопольских событий. В подтверждение этого мнения говорит то, что в 1874 году Субботин защитил докторскую диссертацию по Белокриницком вопросу, естественно, что когда он готовился к защите в 1872 году, то не в его интересах было описывать подробно обстоятельства учреждения Белокриницкой иерархии и консультировать по этому вопросу Русский Вестник. Субботин ограничивался лишь обзорными статьями. Все его труды о Белокриницкой иерархии вышли в свет после 1874 года, после защиты диссертации, поэтому и в примечании редакция могла напечатать просто свои домыслы.

Есть еще одно доказательство(?) подложности рассматриваемых нами условий. Белокриницкие апологеты утверждают, что Онуфрий, поведавший Субботину о секретных условиях, является отступником, а по этой причине ему верить нельзя, ибо он лжесвидетель. Для того, что бы читатель мог составить беспристрастное представление об этом человеке, мы расскажем, каковым он являлся.

Инок Онуфрий (Андрей Иванович Парусов; 1816-1894гг.) принимал самое непосредственное самое активное участие в учреждении Белокриницкой иерархии. 29 августа 1848 года он был рукоположен на Браиловскую кафедру. В  соборном акте об избрании Онуфрия в епископы ему дается следующая характеристика: Избрали мы безпристрастным нравом, со общаго всех согласия, во епископа и наследника здешнему верховному архипастырю, из числа Белокриницкаго монастыря жителей, однаго честнаго отца, священноинока Ануфрия трезваго, воздержнаго и чистаго жития, честнаго и похвальнаго поведения, давнее время находился в здешнем Белокриницком монастыре, проходил все касающияся до него монастырския службы и многия поручения со всякою усердною деятельностью, ни в каких пороках никогда замечен не был. Под этим актом подписались почти все главнейшие лица, фигурирующие в истории учреждения Белокриницкой иерархии, такие как еп. Кирилл (приемник м.Амвросия), о.Иероним (принявший м.Амвросия); инок Никандр (бывший настоятель монастыря), депутаты иноки Алимпий Милорадов и Павел Васильев. Похожую характеристику дал Онуфрию и белокриницкий апологет Ф.Е Мельников: хорошей жизни, тихий, смиренный даже в качестве митрополита, был очень подходящим кандидатом и вполне достойным[4].

Вот такой человек и предоставил Субботину информацию о секретных договорах от 15 апреля 1846 года. Следует ли верить этому человеку? Учитывая, какую характеристику Онуфрию дали люди близко его знавшие, он достоин всяческого доверия.

Но может быть, он изменился, когда перешел к новообрядцам? Не думаем так, ибо он мотивировал свой переход незаконностью Белокриницкой иерархии, а не житейскими выгодами. У него как у человека непосредственно знакомого со всеми обстоятельствами учреждения этой иерархии видимо были к тому основанияЕ. Заподозрить его в том, что он из-за каких-то материальных выгод перешел в Единоверие и стал клеветать на Белокриницкую иерархию никак нельзя, ибо если у белокриницких он был верховным архипастырем, то в Единоверии он почти 30 лет прожил простым монахом, ведя жизнь уединенную, тихую, молитвенную. Учитывая нравственный и духовный облик Онуфрия, который нарисовали нам лица близко его знавшие, его переход скорее можно расценивать как акт, свидетельствующий в пользу подлинности рассматриваемых документов, а не наоборот.

О подлинности этих документов говорит и то, что кроме них более нигде нет прямых свидетельств о сумме содержания митр. Амвросия в 500 червонцев и о покупке дома, хотя это является бесспорным фактом, признанным однозначно всеми белокриницкими апологетами. Кроме этого Субботин дал ссылки на эту информацию еще в 1865 году, полемизируя с одним из своих коллег на страницах прессы: лАмвросий оценил свою услугу раскольникам не так дешевоЕ Белокриницкий монастырь обязался выплачивать ему по 500 червонцев австрийским золотом, каждогодно, до самой его смерти, и, — кроме того, на монастырский счет перевезти его сына с семейством в Белую Криницу и здесь лкупить ему в вечную собственность дом со двором и огородом в 1000 червонных╗[5]. Как видим Субботин приводит прямую цитату из договоров уже в ноябре 1865 года, то есть непосредственно после перехода Онуфрия и других в Единоверие и намного раньше полной публикации этих и других документов последовавшей лишь в 1874 году. А то, что Субботин в том же году не опубликовал полностью эти документы, нет ничего удивительного, ибо он на основании Белокриницкого архива готовил докторскую диссертацию, о чем мы уже сказали выше.

Так же и сын митр. Амвросия Георгий в ряде своих писем подтверждал подлинность секретных договоров. Так в письме Московскому Духовному Совету от 7 декабря 1864 года он писал: Монастырь нам ежегодно дал 500 червонцев австрийскаго золота за нашей обще содержание по Константинопольскому условию[6]. Не секрет, что в официально признанном белокриницкими условии от 16 апреля 1846 года речи о 500 червонцах нет, а Георгий ссылается на Константинопольский договор, чем подтверждает подлинность секретных условий от 15 апреля 1846 года. В его же письме от 8 декабря 1864 года в Белую Криницу говорится: Вам есть известно, что монастырь по Константинопольскою условию меня должно есть отстроить дом в Белая Креница[7]. О покупке дома так же говорится только в секретных условиях, в официальном условии этого нет. Георгий же однозначно утверждает, что договор, в котором была оговорена покупка дома, все же был составлен.

 

Не отрицали подлинности секретных условий и первые апологеты Белокриницкой иерархии, такие как еп. Арсений (Швецов)[8] и К.А. Перетрухин[9]. Впрочем, мы специально не стали рассматривать эти документы в статье „Симония“, чтобы не вызвать несправедливых обвинений в предвзятости, да и в этой статье мы ничего не утверждаем. Пусть читатель сам для себя решит, как относится к этим секретным договорам, каких доказательств более — »за" или «против».


[1] Ф.Е. Мельников, Краткая история, стр.366.

[2] Церковь, ном.19, 1912г., стр.453.

[3] Русский Вестник, ном.1 за 1872 г., стр.42 в примечании.

[4] Ф.Е. Мельников, Краткая история, стр.364.

[5] Русский Вестник, т.60-й, ноябрь 1865г.

[6] Переписка, вып.1-й, 1887г., с.237.

[7] Там же, с.240.

[8] См. его Истинность.

[9] См. его Меч духовный

 

Обсудить статью на форуме
136
Нашли ошибку?
Дорогие читатели, если вы увидели ошибку или опечатку, помогите нам ее исправить! Выделите ошибку и нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter». Мы узнаем о неточности и как можно скорее ее исправим.